Версия сайта для слабовидящих
11.04.2026 06:56

УЗНИЦА ПОД НОМЕРОМ 42866

Слайд3Слайд4на встрече с сотрудниками химзавода, май 1979 г.

 

11 апреля - Международный день освобождения узников фашистских концлагерей. В фондах белореченского краеведческого музея хранятся фотоснимки на которых запечатлена Анна Николаевна Осадченко (девичья фамилия Волошина),узница Освенцима, значившаяся под № 42866.

Восемнадцатилетней девушкой Анна попала в плен. В фашистских застенках оставалась до окончания Великой Отечественной войны.Её воспоминания были опубликованы в газете «Огни Кавказа» от 31 января 1980 г. к 35-летию освобождения Освенцима:«Нас одели в грубую полосатую одежду, остригли волосы, поместили в холодные деревянные блоки, установили голодный паёк и обрекли на непосильный каторжный труд. А главное, что нас особо угнетало, нас лишили имён и фамилий, а взамен каждому узнику поставили цифровое клеймо. Я стала узницей под № 42866. Мы должны были на немецком языке выучить наизусть свой клейменый номер, и навсегда забыть свою фамилию и имя, безропотно выполнять любую работу. Подносили кирпичи для строительства новых крематориев или газовых печей, выгребать нечистоты из туалетов или копать траншею, стоя по колено в ледяной воде, стаскивать в кучу многочисленные трупы умерших от голода, холода, непосильного труда, от жестоких избиений. Работали по 16 часов в сутки при любой погоде. Тех, кто не соблюдал эти условия, безжалостно избивали, а если не исправлялся – отправляли в газовые камеры на уничтожение. Туда же отправлялись больные, старики, дети – то есть все те, кто был непригоден к каторжному труду…

Летом 1944 г. нас, кое-как державшихся на ногах, около пяти тысяч узниц из нескольких блоков поместили в товарные вагоны и под усиленной охраной привезли в лес, недалеко от г. Альтенбург (под Лейпцигом), в лагерь, поместили в блоки, на крышах которых были ярко выведены красные кресты, чтобы замаскировать лагерь под медицинское учреждение, чтобы не бомбили ни советские самолёты, ни самолёты союзной армии. На самом деле это были блоки узниц, предназначенных для работы на подземном военном заводе, где производились артиллерийские снаряды для фашистских войск. Завод находился от лагеря  на расстоянии 12-15 километров. Получая паёк не более 100 граммов эрзацного хлеба и две кружки  баланды в сутки, узницы не могли работать сколько-нибудь производительно…».

Как вспоминала Анна Николаевна, однажды доведённые до отчаяния узницы набросились на своего мастера, который постоянно избивал их, затолкали его в чан с соляной кислотой и утопили. Эсэсовцы, обнаружив исчезновение мастера, учинили погром над узницами. Аню Волошину и её подруг за руки подвешивали на цепи к потолку, чтобы ноги не касались пола и били. От ударов расползалась одежда и кожа на теле девушек. Когда узницы теряли сознание, их обливали водой и продолжали избивать, допытываясь, куда они дели своего мастера. «Мне ударом кованого сапога выбили все зубы, перебили челюсть, у подружек были переломаны рёбра, кости на руках и ногах. Но, несмотря на издевательства, никто не сознался в нашей расправе над ненавистным мастером…».

В конце апреля 1945 г., когда американские и английские войска подходили к Альтенбургу, эсэсовцы выгнали всех узниц и погнали на минное поле, чтобы уничтожить их. В это время налетели американские самолёты. Узницы бросились врассыпную в соседний лес.Территорию заняли войска американцев, они снова держали узниц в тех же блоках, так как боялись от них заразиться инфекционными заболеваниями. Лишь в июне 1945 г. из американской зоны женщин передали советскому командованию. Перевезли сначала в Лейпциг, затем в Штеттин и Кенигсберг.

«В момент освобождения из лагеря мне было 25 лет,а вес, несмотря на то, что я имела сравнительно высокий рост, не превышал и 18 килограммов, - вспоминала Анна Николаевна. - Я выглядела шестидесятилетней старухой, была совершенно немощна… В Штеттинея встретила  русского парня, такого же узника, как и я, Георгия Дмитриевича Осадченко, вышла за него замуж. Вместе мы вернулись в Советский Союз. До 1975 года проживали на его родине, в Майкопе, а потом переехали в Белореченск»

Анна Николаевна Осадченко часто выступала в белореченских школах и трудовых коллективах. Считала, что люди должны знать об ужасах нацистских преступлений, творившихся в концлагерях фашистской Германии в годы Великой Отечественной войны.