85 лет назад, в июле 1941 г., в станице Белореченской был сформирован эвакогоспиталь№ 3193.В 1980-х гг. историю белореченского эвакогоспиталя по крупицам собирал белореченский врач, участник Великой Отечественной войны Константин Ильич Устанин. Его записи хранятся в архиве белореченского музея,   среди них - воспоминания бывших работников эвакогоспиталя. Они ярко дополняют уже имеющиеся сведения о ежедневном подвиге белореченских медиков в годы Великой Отечественной войны.

Публикуем фрагмент письма Прасковьи Илларионовны Коломийцевой, хирургической медсестры эвакогоспиталя к К.И. Устанину под названием «Букет из персидской сирени и тюльпанов» (1982 г.).

«22-23 июня 1941 г. медработников нашей больницы, подлежащих мобилизации, всех мобилизовали… Нам приказали развернуть госпиталь в бывшей райбольнице (здание противотуберкулёзного диспансера); всё это делалось буквально в считанные дни и часы. Надо было видеть, как работали  Яков Васильевич и Мария Илларионовна (Платоновы) – всё предусмотрели. Яков Васильевич был хирург – универсал. Мария Илларионовна, операционная сестра – его спутница. Оба они работали в Гражданскую войну в госпиталях…Однажды привези к нам двух раненых в очень тяжёлом состоянии, их сняли с проходящего состава. Один был с осколком в грудной клетке со страшной раной – воздух из лёгких со свистом вместе с кровью вырывался. Не смотря на все отчаянные старания Якова Васильевича спасти бойца не удалось. Другой был с ранением брюшной полости, его потом переправили в другой госпиталь. Через несколько дней к нам приехала комиссия, посмотрела и объявила, что помещение для госпиталя не подходящее. А на второй день получили приказ развернуть госпиталь в здании учкомбината системы потребсоюза. Оно расположено было недалеко от вокзала с подведённой к зданию веткой железной дороги. Здесь и был заново развёрнут ЭГ № 3193 по приказу Северо-Кавказского военного округа, и мы стали его личным составом. Здание большое, двухэтажное, палаты просторные, светлые, в каждой размещали 10-12 коек. Оборудовали санпропускник, парикмахерскую, аптеку, всё разместили, всё предусмотрели, а вот личного состава было маловато…Надо отдать справедливость – подготовлено помещение очень хорошо. Установлены новые кровати, на них уложили свежие матрацы, белоснежное бельё, на тумбочках красивые салфетки, цветы, флакончик одеколона. Это уют нам помогало создавать население станицы. Многие предприятия стали шефами над палатами. Ожидаем раненых. Всем распределили обязанности, кому – что делать, где стоять, за чем следить. В последних числах июля сорок первого года ночью подошёл эшелон с ранеными; нам тогда сообщили, что все они – носилочные. Подняли на ноги весь обслуживающий персонал, и даже на линейке (повозке) привезли Платоновых Якова Васильевича и Марию Илларионовну. Эту картину просто невозможно забыть. Мария Илларионовна была одета в форму сестры милосердия времён Гражданской войны… Ночь была тёмная, при строжайшей светомаскировке начали выгружать раненых. Быстро все заняли свои места. Моя обязанность была встречать раненых в санпропускнике -  осматривать повязки, направлять в палаты, а тех, кому необходимо, - срочно в перевязочную… Как сейчас вижу: открывается дверь, раздвигается чёрная штора, вносят первого раненого, он лежит на носилках на животе, уткнувшись лицом в ладони, потом поднял голову – лицо бледное – бледное, слабенько улыбнулся и прошептал: «Сестрёнка, здравствуйте». А за ним понесли одного за другим – все обескровлены, истерзаны, окровавлены, повязки пропитаны кровью, гноем, грязью; обмундирование – оборванное и очень много было только в нижнем белье. Ранения были в основном осколочные и разрывными пулями с открытыми переломами костей. К утру выгрузили весь эшелон и, что удивительно, при полной тишине – ни стона, ни жалоб, никакого шума. А на утро полным ходом началась моя работа в перевязочной; раны были в основном огнестрельные с переломами костей, повязки – грязными, черви успели завестись – приходилось долго обрабатывать каждую рану и уж потом накладывать гипс…Раненые к нам поступали с Юго – Западного фронта».